«Мы говорим с тобой на разных языках... но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются»
mail@begemotnn.ru
(831) 213-70-93, 433-65-69

Елена Маринова о книге В.Хазина «Прямой эфир»

Елена Маринова, доктор филологических наук, профессор ННГУ им. Н.И. Лобачевского


Новый роман Валерия Хазина «Прямой эфир» − изысканная интеллектуальная проза для искушённого читателя или читателя, который как минимум прочитал всю русскую литературу и знаком с творчеством Борхеса, Кортасара, Набокова, Павича и т.п. (здесь можно поставить смайлик).

Вы вступили в лодку, вас уносит в море, сойти с лодки невозможно. Таков эффект от чтения этого текста. Захватывают сразу, и уже не оторваться. И дело не только в оригинально и хитроумно сплетённой нити основного сюжета (загадочные обстоятельства переносят российского писателя в Черногорию, где его ожидают не менее загадочные обстоятельства), в многоголосной перекличке вечных сюжетов того бескрайнего моря, каким является мировая литература, в игре прецедентными текстами, аллюзиями и самоцитатами, которые изящными инкрустациями вкрапливаются в повествование и от которых получаешь особое эстетическое и интеллектуальное удовольствие, в пересечении и перекрещивании разных реальностей (эпох и культур; обыденной реальности, реальности радийного эфира и реальности снов). В романе читателям предстаёт особый, самоценный феномен – это его язык. Язык, каким написана проза Хазина, уникален. Воспроизвести его невозможно. Для этого нужен особый слух, вкус. Особое отношение к слову как носителю не только смысла, но и (прежде всего?) звука. В язык романа вплавляются слова, обозначающие новейшие реалии нашего времени (техницизмы, бытовизмы) – и становятся фактами эстетической реальности, созданной писателем. Такой эффект сопоставим лишь с эффектом поэтической речи.

Написанные в разное время, тексты, тем не менее, имеют общее, как нам представляется: персонажей. Это не последние герои. Это всё те же самые – это мы. Независимо от времени, в котором мы живём, мы остаёмся непредсказуемыми, загадочными, грешными, сложными, любящими. Ничего не меняется в нас.

Таким же неизменным остаётся взаимное, читательско-писательское влечение, «таинственная страсть» к словесной игре, словесному плетению, кружеву, болеро, какое мы находим в текстах Валерия Хазина.